Советы для друзей. Обыкновенная вошь


Советы для друзей: Вши обыкновенные

  Главная » Советы

Вши обыкновенные - это не история

Статья опубликована 28 мая 2013 года в категории «Разное»

Человечеству есть, чем гордиться: освоило ядерную энергию, преодолело земное притяжение на ракете "Восток", научилось управлять погодой. В каждом доме есть газ, вода, телевизор, почти в каждом – компьютер и кондиционер. Человечеству есть, к чему стремиться, нерешённых задач хватает. Например, почему у людей столько вшей, невзирая на страны, уровень жизни, достаток? Специалисты бьют тревогу, завшивленность населения планеты растёт, она опасна. Чем именно и почему Вам ответит Эксперт – профессор, доктор биологических наук, профессор С.А. Рославцева в цикле “Паразиты домашние и дикие".

Действительно, широкое распространение в 21 веке головного педикулёза зарегистрировано как в развивающихся, так и в благополучных в экономическом отношении странах. Наблюдается стабильный рост больных педикулёзом в крупных городах.

Информация для справки

Педикулёз - широко распространенное паразитарное заболевание, вызываемое вшами, один из наиболее распространённых паразитарных дерматозов. Нередко через поврежденную укусами кожу заносятся бактериальные, другие инфекции, опасные для здоровья, особенно детского организма. Педикулёз не редко сопровождается аллергическими реакциями, описаны случаи железодефицитной анемии у детей из-за обилия вшей на голове и теле.

Вши - кровососущие паразиты из семейства Pediculidae, обитают на теле человека. Различают головную (Pediculus humanus capitis De Geer), платяную (Pediculus humanus humanus L.), лобковую вошь (Phthirus pubis L. из семейства Phthiridae). Вши являются переносчиками возбудителей ряда опасных инфекционных заболеваний, таких как сыпной и возвратный тиф, волынская лихорадка. В связи с чем их эпидемиологическое значение крайне велико. Основными переносчиками возбудителей инфекций являются платяные вши.

Почему со вшами до сих пор не справились?

Причин несколько, назову основные:

  1. Долгое время со вшами никто не боролся. В Средневековой Европе не принято было мыться, вши считались признаком святости. Среди горожан поиск вшей был знаком доверия, доброй дружбы. На Украине отсутствие вшей воспринималось дурным знаком, предвещало скорую смерть. «Есть вошь, будет и грош», аналогичных этой поговорке на Руси немало. Перечислять можно долго. Несложно заметить: отношение населения ко вшам тогда и даже сейчас неоднозначное.
  2. Есть и другая проблема: в современном нам мире сформировалась популяции резистентных иначе невосприимчивых к педикулицидам вшей: новое поколение вшей приспособилось, стало устойчивым к прежде губительным для них педикулицидам.
  3. Рост заболеваемости педикулёзом напрямую связан с плохими социально-бытовыми условиями, миграцией населения, войнами.

Вши и Человек - из истории

Вши появились на планете задолго до человека, перебрались на него с животных и уже не покидали, о чём свидетельствуют многочисленные находки археологов, устные и письменные свидетельства прошлого. Подробности далее.

Завшивленность древних людей была обычным явлением. Неудивительно, что эти эктопаразиты встречаются в мифах многих народов. Например, в верованиях юленгоров, аборигенов Австралии, суша и рельеф земли были созданы сёстрами Джункгова, богинями-прародительницами, там, где с них упали вши, возникли острова. По украинским и белорусским поверьям вшей выпросили у Бога женщины, которые от скуки не знали чем заняться. Или другой пример, из мифологии чеченцев и ингушей, где волосатое чудовище Ешан, охраняющий вход в царство мёртвых, описан облепленным вшами. Древний японский бог О-Кунинуси, подобно Гераклу, совершил подвиг: вычесал вшей из волос другого божества Сусаноо. Подобных историй в мифологии немало. Не раз упоминаются вши в Священном Писании. А вот в Древнем Египте, как писал Геродот, мужчины и женщины “предпочитали быть опрятными, нежели красивыми”, бритыми наголо в свежем белье. Ещё ранее, в Древнем Шумере, не допускались в храм люди “нечистые, кишащие вшами”, дабы не оскорбить чувства богов. Терпимость к вшам проявилась в средние века, когда вшивость в Европе стала уделом не только бедноты, но и власть придержащих. Многочисленные жизнеописания французских королей, английской знати тому подтверждение.

Более драматические примеры даёт история сыпного тифа, естественным переносчиком возбудителя которого являются вши. В старинных летописях сыпной тиф именовали “военной болезнью”, а так же “тюремной”. Как справедливо заметил известный эпидемиолог Zinsser: "Мечи, копья, стрелы, автоматы и даже взрывчатка оказали заметно меньшее влияние на судьбы наций, чем тифозная вошь, чумная блоха и комары-переносчики жёлтой лихорадки." В прошлом на счету сыпного тифа не одна эпидемия с человеческими жертвами. И сегодня, в последние десятилетия нового века, наблюдались несколько вспышек эпидемического сыпного тифа, причём, не только в странах “третьего мира”, в Европе, среди бездомных Франции, в крупных городах России.

    В чём сложность борьбы со вшами?

    Не все средства одинаково эффективны для уничтожения вшей. В большинстве своём представленные в продаже средства губительны для взрослых особей, но оставляют невредимыми яйца вшей (гниды).

    Как и чем бороться со вшами?

    Если обнаружены вши, их нужно немедленно удалить. Для борьбы со вшами применяются три метода: механический, физический, химический.

    1. При обнаружении вшей на теле человека необходимо мытьё тела горячей водой с мылом и мочалкой, с одновременной сменой белья. При платяном педикулезе рекомендуется кипячение белья, тщательное проглаживание горячим утюгом швов и складок одежды – месте скопления вшей.
    2. При незначительном поражении людей головными вшами (от 1 до 10 особей, включая гниды) целесообразно использовать механический метод борьбы - груминг иначе вычёсывание насекомых, яиц частым гребнем, а так же проверенные временем стрижку, сбривание волос.
    3. Применять специальные педикулицидные средства для уничтожения вшей.

    Не все педикулицидные средства одинаково эффективны против вшей на всех стадиях развития, таких несколько: яйцо (гнида), три стадии нимфы, взрослая особь.

    Какими средствами можно быстро избавиться от вшей?

    1. Основной метод борьбы со вшами – химический, с применением специальных средств-педикулицидов.
    2. Большой интерес вызывают разработки педикулицидных средств на основе фитокомпонентов растительного происхождения, в частности - эфирных масел, экстрактов чайного дерева (Melaleuca), мирта (Myrtus communis), розмарина (Rosmarinus officinalis), ним (Melia azadirachta), мяты болотной (Mentha), майорана (Origanum majorana), эвкалипта (Eucalyptus), других. В последнее время появились данные о высоком педикулицидном эффекте масла гвоздики (Eugenia caryophyllata), анисового масла (Illicum verum) и масла бадьяна (Illiciumverum), обладающие направленным действием против вшей и личинок. Работы в этом направлении ведутся во многих странах мира, изучаются свойства, состав и механизм действия натуральных эфирных масел. В нашем НИИ Дезинфектологии Роспотребнадзора разработаны средства на основе гвоздичного и анисового масел высокой эффективности, которые действуют на всех стадиях развития вшей, включая яйца.

    Какие средства от вшей эффективней: отечественного или зарубежного производства?

    Прежде всего, ищите на флаконе информацию о государственной регистрации на территории РФ. Часть представленных в продаже педикулицидов, отечественного и зарубежного производства, не прошли испытания на токсичность. Между тем в России требования по токсикологии к педикулицидам выше, жёстче, чем в других странах: согласно ГОСТу 12.1.007-76 они должны быть отнесены к четвёртому классу малоопасных веществ при нанесении на кожу.

    Какими народными средствами побороть вшей?

    В войну спасались керосином, дёгтем в прежние времена. Чемеричная вода на вшей не действует. Клюквенный сок, раствор столового уксуса помогают удалить с волос личинки вшей, растворяют клей, которым крепятся гниды на волосах. Натуральные эфирные масла, не все из них, только соответствующие определённым требованиям и  качеству, действенны против вшей, весьма эффективны. Повторю, прекрасно показали себя гвоздичное и анисовое масла. Однако, эфирные масла - сфера профессионального применения. Безопасней использовать готовые лосьоны на основе эфирных масел.

      Памятка. Как защититься от вшей, о мерах профилактики
      1. Избегайте контакта с лицами из группы риска (бездомными, неопрятными, грязными, заведомо вшивыми, с колтунами в волосах и множеством косичек).
      2. Регулярно меняйте бельё, следите за чистотой волос и тела.
      3. У каждого члена семьи должны быть индивидуальные бельё и полотенце. Не пользуйтесь чужими расчёсками, одёжными щётками, головными уборами, одеждой.
      4. Регулярно проверяйте кожу головы, тела и волосы, затылочную часть, за ушами. Не теряйте бдительности, будьте особенно внимательным к детям, частые почёсывания у ребёнка могут быть вызваны укусами вшей.
      5. Избегайте причёсок в “сотню косичек”. Они не позволяют ухаживать за волосами, ежедневно расчёсывать, следить за их чистотой. Осмотры, проведённые в школах Москвы за последние годы, выявили многочисленную вшивость среди любителей косичек. Между тем, подцепить вшей гораздо проще девочкам, женщинам, всем, кто носит волосы распущенными.

      В продаже появились заколки, резинки, повязки для волос, производители которых обещают защиту от вшей, а как на самом деле?

      Подобная “бижутерия” содержит вещества-репелленты, которые, увы, никак не действует на вшей.

      Самое лучшее средство от вшей – профилактика, Ваше внимание к членам семьи. “Настоящее всегда чревато будущим”. Жизнь ежедневно подтверждает слова великого Лейбница.

      "О паразитах домашних и диких" все статьи цикла:

      Я благодарю коллектив учёных НИИ Дезинфектологии Роспотребнадзора за помощь, предоставленные материалы и консультации в процессе работы над статьёй "Вошь обыкновенная - это не история": заведущего кафедрой Первого МГМУ им.И.М.Сеченова профессора, д.м.наук Акимкина В.Г., а так же директора института, д.м.наук профессора Шестопалова Н.В., к.б.наук Ю.В. Лопатину. В статье использованы фрагменты книги "Инфекционные болезни и цивилизация" академика РАМН Сергиева В.П. В оформлении статьи фрагменты живописных полотен Mary Cassat, Лукаса Кранаха старшего, фламандца Michiel Sweerts, а так же Edgar Degas "A Woman Having Her Hair Combed" (detail) из Metropolitan Museum, NYC. Статья написана только для публикации на сайте "Советы для друзей".

       

      Метки: вода, волосы, дети, здоровье, кожа, сок, эфирное масло

       

      sovet.blocknote.info

      Вошь обыкновенная |  Читать онлайн, без регистрации

      Вошь обыкновенная

      Если придет в гости дурной человек – хорошо накорми его, а хорошего достаточно угостить, чем сможешь.

      Чеченская пословица

      В этой главе речь пойдет о вредных существах. Ведь как бывает: с виду водичка вроде чистая, прозрачная, как слеза невинного дитяти, а взболтнешь, со дна муть подымается, и сколько там вредных существ – ужас! В связи с этим вспомнился один случай, как я по осени в тайге заблудился. Вышел вечером в лес буквально на пару часов – дичи настрелять, да и увлекся. Стемнело как‑то быстро: ни звезд, ни луны не видно, тьма кромешная. Как позже выяснилось, одну и ту же речку раз десять вброд переходил, в итоге постепенно на холмы вышел: то вверх, то вниз, куда дальше двигаться, непонятно. На высотах уже абсолютно никаких речек нет, жажда истомила, во рту сухо, а из луж пить грязную воду – никакого желания. Развел костер, благо нашел в нарукавном кармашке несколько спичек, заночевал, а с рассветом на тропинке нашел пивную банку, заглянул внутрь – там водичка. Вода на вид чистейшая, прозрачная, дождевая. Обрадовался, поднял, вода и взболтнулась. Так мне чуть дурно не стало – столько мути со дна поднялось! Так и терпел долгих двадцать часов, пока в пригородный поселок не вышел.

      Вот и война – мутное дело. Непонятно: кто кого защищает, кто с кем воюет, кто со всего этого что имеет…

      Чтобы раскрыть суть дальнейшего повествования, начну издалека – с холодной зимы 1986 года. К тому времени Рома Дилань лет семь носил высокое звание сержанта милиции и был простым помощником оперативного дежурного по горотделу. С тех пор побывал в разных службах, но такой вредной и нервной работы нигде более не встречал.

      За дежурную смену надобно везде поспеть, успеть и разобраться. При срочной необходимости собрать в одну организованную кучу опергруппу, заехать за следователем прокуратуры или судмедэкспертом, по пути разобраться с несколькими семейными скандалами, привезти группу на место, помочь ребятам – своим друзьям, которые, кстати, тоже разрываются, составить различные протоколы, между делом съездить за криминалистом, по дороге принять вызовы и задержать пару-тройку кухонных бандитов, вернуться на место, выловить из ванны взмыленного и уже успевшего разбухнуть утопленника или вытащить из петли дурно пахнущего висельника. По дороге в морг принять вызов и задержать насильника.

      Вернувшись в отдел, помочь выяснить отношения между задержанными и пострадавшими. Внимательно выслушать оскорбления всех сторон в свой адрес. Обстоятельно разобраться в порядке живой очереди с людьми, доставленными патрульными. Составить протокол, взять объяснения. Получив список вызовов, вновь съездить по адресам, так сказать, «обслужить».

      За неимением времени на сбор опергруппы, быстро совместно с милиционером-водителем разобраться с «горячими» преступлениями, привезти задержанных и пострадавших в отдел. Еще раз, более внимательно, согласно Закону о милиции, стойко проявив вежливое и внимательное отношение к гражданам, выслушать оскорбления в свой адрес всех конфликтующих сторон, самое мягкое из которых «вошь обыкновенная». Оформить необходимые документы, разобраться с людьми, доставленными ничего не объясняющими сыщиками. Вновь сколотить опергруппу и выехать по списку в места очередных преступлений.

      После чего… с различными вариациями предыдущее описание произведенной работы можно несколько раз и повторить, но это не суть важно. Важно то, что служба, как видно, очень нервная, требующая полной физической и моральной выкладки.

      Однажды, зимой 1986‑го, на глазах у Ромы в течение буквально двух-трех минут гибнет шестнадцать человек. Та ночь выдалась сумасшедшей. Не вдаваясь в подробности, скажу – на второй день парень зачесался.

      Чесалось все тело от пяток до шеи. Чесалось и на работе, и дома, чесалось трое суток. Эта чесотка вконец его и измотала: не мог нормально ни спать, ни есть, ни работать.

      Его молодая жена Евдокия Тарасовна стала посматривать на мужа, так как он тоже был в то время молодым и красивым, с великим подозрением. У Романчика же в свою очередь возникли подозрения в отношении супруги, отчего чесотка еще больше усилилась. Но трезво проанализировав ситуацию, он пришел к выводу, что во всем виноваты злачные места, которые вольно или невольно посещал во время опасной и трудной службы – везде же приходилось бывать.

      На четвертые сутки, вконец измочаленный, добровольно сдался в санчасть. Это, наверное, как зубная боль: терпит человек, терпит до последнего и, в конце концов, решается. Прошел по конвейеру всех специалистов-медиков, один из которых со словами: «Догулялся, милок!», все‑таки после осмотра тела догадался отправить его к психиатру.

      Рома – парень дисциплинированный; отсидев часок-другой в длинной, понурой очереди больных и немощных сотрудников, заходит к лекарю душ. Вечно чем‑то занятый психиатр, в свою очередь выслушав жалобы и стоны души, но уже не с утверждением, а с вопросом «Догулялся, Дилань?» пытается отфутболить измученное бренное тело обратно, к предыдущему эскулапу.

      Тут уж парень возмутился. В итоге, выудив все подробности последних напряженных рабочих дней, вписав в ситуацию гибель людей, специалист уверенно ставит диагноз – «реактивное состояние» и, извиняюсь за повтор слова, делает таинственный укол в известное место.

      До дома его доставил на своей служебной машине вовремя подвернувшийся под руку Джават Исмаилов, вместе в армии служили, а сейчас участковый уполномоченный. На общественном транспорте, как его предупредили врачи, после такого укола он попросту бы не доехал. Последнее, что запомнил Рома, – это как он открыл дверь и с помощью любезного Джавата переступил порог своей квартиры. Дальше попросту выключился – сработало лекарство. Даже чайку своему другу не предложил, но тот, кажется, не обиделся.

      Наутро проснулся огурчиком, будто заново родился: бодрый, свежий и без каких‑либо подозрительных изводивших его симптомов. В семье воцарились мир, согласие, любовь и полное взаимопонимание.

      Оказывается, «реактивное состояние» есть реакция организма на шоковое психическое воздействие, в его случае выразившееся в мягкой, безобидной форме, но оставившее на всю жизнь неизгладимый отпечаток в его характере.

      Надеюсь, не утомил читателя длинным вступлением к данной главе, но оно необходимо для дальнейшего понимания сущности изложения, в которой «реактивное состояние» играет не последнюю роль.

      * * *

      Так получилось, что в эту служебно-боевую командировку лейтенант милиции Рома Дилань в составе сводного отряда милиции попал на одну из заснеженных вершин Кавказа, в место, где облака стелются по самой земле, а горизонт закрывают еще более могучие горы, величественно возвышающиеся над облаками, – прекрасные творения Божии. А если посмотреть вниз, то бурливые горные реки, стремительно текущие по ущелью, представляются узенькими ленточками. Благодать! И чувствует себя человек, стоящий хоть на вершине, хоть у подножия такой скалы, песчинкой в этом огромном мире. Если же переместить взгляд себе под ноги – грязь и слякоть. Другие красивые описания и слова об ущельях, дорогах и тропах, которыми могут воспользоваться банды с целью завладения этой самой стратегически важной высотой или обойти ее, мы опустим, так как они к данному повествованию никак не относятся. Разве что отмечу особо: покуда солнышко светит, оно всегда будет в чем‑нибудь весело отражаться. Но об этом позже.

      Кроме других задач, у отряда была еще одна – осуществлять помощь Российской армии в охране этой самой вершины и проходящей по ущелью высоковольтной линии от покушений вредных сепаратистов и бандформирований.

      Про высоковольтную линию автор как‑то услышал подтверждение от командиров группировки, что одной из задач многочисленного армейского подразделения и есть охрана этой самой электролинии.

      Позволю себе немного поразмышлять на эту тему.

      Линия, само собой, по генеральному плану под названием «плюс электрификация всей страны» проходит из России через несколько кавказских республик. На сколько километров она тянется – о том неведомо. Напряжение в проводах – тысячи вольт. Правительство решает: именно на этом участке электропередачи необходимо поставить надежную и мощную войсковую группировку с целью недопущения кражи электроэнергии как местным населением, так и бандформированиями. Министерство обороны спущенную сверху указку одобряет и действует согласно щедро профинансированного за счет налогоплательщиков плана. Финансы, как это обычно бывает, тут же будто растворяются в мутной среде; четкий план при этом уверенно удерживается на поверхности, что называется – плавает.

      Местному населению воровать электричество ни к чему, и так халява: Россия за все заплатит, не обеднеет. А вот бандам это удар ниже пояса! Как же: все сознательные родичи, как и все передовое человечество, от бандитов отвернулись, к себе домой не пускают, а кушать‑то хочется! Костры разжигать нельзя, армия ночью увидит огонь; днем – дым, и все – пиши пропало, конец святой освободительной борьбе, джихад захлебнется, газават задохнется! А ведь джихад – это вершина ислама!

      Выход один – цепляться к линии электропередачи. Подтаскиваешь на трофейном бронетранспортере или, на худой конец, соседском тракторе понижающий трансформатор к опоре, подключаешься – и кипятишь себе чаек или варишь супчик. А то и новости по телевизору посмотреть можно, посмеяться над очередным бодреньким репортажем о «заключительной стадии контртеррористической операции». А не тут‑то было – линия‑то охраняется! И причем охраняется как раз в том самом нужном для подключения месте, где войска стоят – вот ведь невезуха!

      Думаю, бандгруппы вряд ли планируют подрыв электролинии или нефтеперерабатывающих заводов на территории Чеченской Республики – это ведь равносильно тому, что рубить сук, на котором сидишь, они же с этого немалые деньги имеют.

      Другой, более правдоподобный вариант – родичи от бандитов, несмотря на энергичные призывы всего передового человечества, все‑таки не отвернулись. Отчаянные члены бандформирования, рискуя жизнью и здоровьем, миновав несколько труднопроходимых и опасных горных перевалов, после удачно проведенной операции по ликвидации пары-тройки опор с целью замести следы проходят еще несколько перевалов и прибывают отдохнуть и набраться сил к дальним родственникам в глухой аул.

      – Уассалям уалейкюме, уважаемые! – вытирая обильный пот со лба, приветствует хозяев дома командир и, вытерев руку о штанину, при этом не забывая изобразить усталые героические интонации в голосе, ставит их перед фактом: – Мы у вас тут отдохнем малость, а завтра, с утра пораньше, если на то будет воля Аллаха, отправимся дальше: нам еще предстоит перейти несколько опасных и трудных горных перевалов с целью замести следы от преследующего нас по пятам противника.

      Шутки шутками, но полевые командиры на самом деле часто не дают возможности своим усталым, изголодавшимся, обмороженным муджахидам наесться, погреться и подремать в пути – это жизненно важный момент для отряда. Они заставляют их продолжать движение, чтобы не дать возможности спецслужбам обнаружить, окружить и ликвидировать их.

      Все семейство согласно закону гор и вековым традициям начинает слаженно проявлять знаки гостеприимства.

      – Уалейкюме уассалям! – Это папа.

      – Давненько мы вас не видели! – Это сыновья, мирные жители, все как на подбор бородатые и, по последней моде, с заправленными в носки штанинами[3]. – Может, водички испить желаете?

      – Что‑то вы уставшие нынче какие‑то, мешки под глазами, – это уже все хором сокрушаются: все-таки разглядели лица гостей при свете робко пробивающегося в оконце зарождающегося месяца, – сами, панимаещь, на себя не похожи; заходите, сейчас постелим, отдохнете… – Но сами про себя при этом вспоминают пословицу: «Гость воды не просит – значит, не голоден…»

      Уставшие гости впадают в ступор, сил только и хватает на то, чтобы вымолвить:

      – А кющять, панимаещь? Мы такую ответственную операцию провели, устали.

      – А свэта нэту, дарагой, ничего не видно, где мука, где баращек – непонятно! Свэт совсем ушел, панимаещь. – Это древний полуслепой узловатый дедушка в зеленой тюбетейке на седой голове и с клюкой в морщинистых руках с лавочки слово вставил. – Вот только с утра про вас вспоминали, мамой клянусь!

      Из женской половины раздается:

      – Да-да, правильно сынок говорит, утром как встали, так первым делом вспоминать начали! Бабушкой Бэллой клянусь…

      – …Кто там, внучка? – с астматическим придыханием скрипит всеми уважаемая бабушка Бэлла. – Никак сам Печорин приехал?

      Сокрушенно всплеснув руками, гостеприимные домочадцы дружно подымают гомон:

      – В город за свечками-спичками съездить не можем!

      – Аккумулятор-мулятор зарядить нечем, панимаещь!

      – На телевизор только смотрим, совсем не включаем: не показывает!

      А хоть бы и показывал, что там смотреть‑то? Что ни фильм, так чуть ли не каждый эпизод цензурой закрывается, а шариатские казни смотреть – уже неинтересно, приелось.

      – Даже не знаем, к чему там передовое человечество призывает, панимаещь…

      – Погода совсем непонятная какая‑то…

      – А как там у вас?..

      – Как здоровье тетушки Фатимы?..

      – А правду говорят, что в соседнем ауле дождя не было?

      Все‑таки хозяева обращают внимание на то, что гости не то что ответить, от усталости даже на ногах толком стоять не могут:

      – Нет-нет, мы вас просто так не отпустим, укладывайтесь‑ка спать…

      Количественный состав сводного отряда милиции и на этот раз стандартный: двадцать пять крепких лбов. Из них человека четыре-пять – командир с замами. Все ребятки свойские, знающие свое дело, притертые. В том числе и командиры. Но вот Топорков…

      Костя Топорков был вполне нормальным парнем – в том понимании, которое вкладывают в это определение простые менты. До тех пор, пока его не назначили начальником штаба сводного отряда. Этот высокий титул сломил неокрепшую, толком еще не повзрослевшую душу маленького человечка, но зато укрепил, и довольно твердо, мысль о своей исключительности в этом огромном мире.

      Следует отметить, что в воинских коллективах, а тем более в периоды боевых действий враждебные чувства в коллективе проявляются не реже, чем дружеские, – это не секрет. Малейшие человеческие недостатки в характере, слабости выпячиваются здесь самым невероятным образом: все же на виду, и никуда от этого не деться. Как бы это ни скрывалось, но главную роль в проявлении и негативного, и позитивного в характере человека играет страх смерти. Именно это затаенное и глубинное чувство тревоги делает человека таковым. Индивид начинает жить подлинной жизнью, становится самим собой. Маска, которую он носил в мирное время, в зоне боевых действий размывается полностью: коллективу сразу становятся видны как недостатки, так и достоинства каждого. В человеке, которого хорошо знал до первой командировки на войну, можно открыть много нового, ранее неизвестного, причем открыть в нем можно кучу как положительных качеств, так и негативных, нередко и пародийных, уродливых. При всем желании свое внутренне «я» некуда спрятать: все как на ладони. Если в мирное время человек был неприметным трусишкой, на войне он становится откровенным трусом; если был смелым, то становится героем. Если был сволочным, то и будет сволочью, разве что масштабом покрупнее.

      В свое время к Топоркову приклеилось прозвище «перидромофилист» – это не ругательство, так называют людей, коллекционирующих железнодорожные билеты. Ну, к примеру, как филателист – собиратель марок. Билетов у него накопилось аж девять штук, ибо передвигаться на оленях и летать на самолетах часто приходится, а вот на поездах – экзотика: железка до некоторых мест на севере толком еще не дошла. Причем один билет был с его фамилией, чем он очень гордился; другие ему отдавали знакомые ребята, в разное время вернувшиеся из отпусков.

      Коллекционерство – это болезнь. Ее Костя подхватил, будучи в отпуске, двигаясь на поезде из Москвы в Орел и обратно. Понравилось невероятно: перестук колес, покачивание вагона, быстро меняющиеся пейзажи в окне, натюрморты на откидном столе, дивными вечерами приятное общение со славными попутчиками – романтика… Правда, один билет у него сперли вместе с деньгами на обратном пути, поэтому и сохранился только один.

      Билеты выезжающим в отпуск парням Топорков имел привычку заказывать заранее и сильно обижался, если кто‑нибудь забывал о «заказе» и где‑нибудь в аэропорту за ненадобностью попросту выбрасывал свои железнодорожные билеты.

      Представьте: ждет заядлый «перидромофилист» эти самые бумажки три месяца, а то и больше, от нетерпения места себе не находит; человек возвращается, а проездных билетов нет! Костя начинает грязно ругаться: вот ты, мол, такой-сякой, «нехороший человек»!.. Кому ж приятно такое выслушивать? Так Топорков и стал «перидромофилистом». Возможно, по этой же причине и всех друзей растерял.

      Реактивное состояние от назначения на должность начштаба отряда не заставило себя долго ждать. Наверняка многие знают таких людей – вроде бы ничего собой не представляют, не особо и значимые; но как только к их имени с фамилией пристегивается слово «зам» или, не дай бог, «нач», так сразу же меняется не только характер, но, кажется, даже и внешность. Сам того не замечая, Топорков превратился в важный мыльный пузырь, готовый вот-вот лопнуть от ощущения своей значимости в деле спасения мира, сформированного на основе его потрясающе дремучего невежества. Причем свое невежество он искусно прикрывал нездоровым всезнайством, при любом удобном случае готовым его продемонстрировать, и даже иной раз называл сам себя не иначе как «очень влиятельной фигурой в определенных кругах». Внимательно следил за успехами своих коллег, с тем чтобы чужие заслуги моментально приписать себе, о чем незамедлительно докладывал начальству.

      Также в корне изменилась и разговорная речь: словарный запас стал богаче, заковыристей, как‑то бюрократически цветастее. Фразы обрели форму лозунгов, каждое слово заимело некую подоплеку. Если нечего было сказать, то и молчал как‑то многозначительно. И откуда что берется? Картину портит и то, что человек имеет только власть, а вот авторитета или, на худой конец, уважения коллектива – никакого. Трус. Ни разу за все время не выехал ни на одно боевое задание. Просто жил и работал в центре группировки да с бумажками возился – награды себе выписывал.

      Следует отметить, что должность дается человеку только на срок командировки; по возвращении домой он остается в той же должности, в которой пребывал до того. То есть никаких привилегий по месту основной службы он не получает, но память у ребят долгая, крепкая. Некоторые этого не понимают.

      Но и Топорков не есть главное в рассказе, просто будем иметь данный факт в виду. Тем более что мыльные пузыри, как показывает практика, имеют свойство рано или поздно лопаться. Так оно, собственно, и случилось, поэтому, думаю, дальше раскрывать образ Топоркова не стоит, пусть сам по себе существует – для связки глав.

      * * *

      – Да, братцы, во всякой заднице таки бывал, но чтобы в такой… – Роман Григорьевич проснулся среди ночи в насквозь прогнившей десятиместной солдатской палатке саперов, куда его поселили гостеприимные командиры войсковой группировки вместе с Владиславом Сылларовым, тоже бойцом отряда. – Мужики, да что вы так печку‑то раскочегарили? Ну, невозможно ведь, моченьки нету терпеть!

      Во тьме врытой в землю палатки тут же раздался разгневанный голос кого‑то из «дедушек»:

      – Эй, на фишке!

      На общих, сколоченных из необструганных досок, нарах, возникло шевеление проснувшихся. С «улицы» донесся четкий отзыв постового-дневального:

      – Ийя!

      – Мы тут потеем, а ты там, понимаешь, прохлаждаешься?!

      – Никак нет, товарищ сержант! – Голос бодрый, но в то же время недоуменно-обиженный.

      – Ну, пгям, как в бане, епти… – Это Влад зашевелился, закурил.

      – Дверь приоткрой, пусть проветрится. – Сержант тоже закурил. – И прекращай так топить, людям же жарко, твою маму! – Дело в том, что в обязанности постового входит также и подкормка буржуйки дровишками. – Если у кого есть желание поворочать своей задницей, давайте на улицу шуруйте!

      – Серега, – тормозит сержанта Роман, – не ругайся…

      – Нехрен расслабляться!

      Послышался хруст снега под солдатскими сапогами, палатку разрезал клин звездного неба – это дневальный откинул в сторону полог палатки:

      – Так пойдет?

      Посвежело.

      – Фу-у, благода-ать, – облегченно вздохнул Рома. – Спасибо, Костя!

      – Да чего уж там, Григорьич, – ответил постовой.

      – Минуты через две прикроешь! – лениво бросил Сергей. – Поал?

      – Ийесть, товарищ сержант!

      У тех, кто проснулся, сон сразу не идет, некоторое время нужно и лясы поточить:

      – И что вы так топите?

      – Жар костей не ломит!

      – Надо же оптимальную температуру поддерживать, тыкскызыть, приемлемую.

      – Ну, пгям как в пагилке, епти, – повторил Владик, – ни поспать, ни отдохнуть по‑человечьи.

      – В итоге нервы расшатываются, – вставил Рома, – психика таки страдает.

      Из сумрака вылетают не раз битые фразы:

      – А что, за ночь пропотел, утречком полотенчишком обтерся, и – чистенький!

      – Тоже вегно, епти.

      У артиллеристов долбанула самоходка. Слышно, как крупнокалиберный снаряд со специфическим звуком штопором буравит небеса, и через минуту-другую эхо доносит с гор долгое эхо разрыва.

      – Это называется точечный удар, – произносит кто‑то во тьме, – минут через десять еще будет.

      – Ладно, мужики, давайте спать.

      – Только сон приблизит нас к увольнению в запас!

      – Кто‑то смачно зевнул:

      – Ы-а-а… – как будто сигнал к прекращению разговоров.

      – Устали парни. Спят.

      Рано утром, утершись ветхими полотенцами и придав с помощью артиллерийской ветоши донельзя стоптанной обуви подобие чистоты, личный состав группировки вышел на построение. В это время демократичные менты с молодыми армейскими «дедушками» только-только начинают просыпаться, потягиваться; наиболее смелые, в смысле, не боящиеся холода, идут на узкую – в два прыжка перепрыгнуть можно – очень бурную горную речку сполоснуть кончики пальцев в ледяной воде.

      Рома между делом мужественно стирает в речке с обледеневшими бережками свои трусы с тельняшкой и, изрядно посвежевший, вывешивает на палаточных растяжках для просушки.

      – До завтра высохнут, – дышит в застывшие ладони Роман. Лицо его пылает удовлетворением от проделанной полезной работы.

      В самой палатке тоже происходит шевеление – уборка-приборка-печка-чайник.

      – Опс! – К Владу подошел тот самый сержант Сергей, кончиками чистых пальцев снял с лацкана его куртки нечто микроскопическое. – Бэтр!

      – Что за «бэтыг»? – недоумевает Владик.

      – Вошь.

      – Да ну нахген! – Влад не желает верить живому факту.

      – Смотри.

      – А почему «бэтыг», Сегега? – спрашивает Влад, разглядев на ладони у срочника микроскопическую животину, и убеждается, что это не шутка. – Вгоде не было у меня никогда.

      – Это, Владик, вошь шовная обыкновенная, – со знанием дела объясняет, вероятно, съевший в этом деле уже не одну собаку сержант, – восемь ножек у нее, как у БТРа, и живет в швах одежды.

      Кстати, собаки в отряде были, аж две злющие штуки. Бойцы привезли их из Дагестана. Через неделю кавказские овчарки пропали без вести и без шума, поиски опытных оперативников ни к чему не привели. Ни следа! Особое старание в поисках проявляли разведчики из ДШР. В итоге все знакомые солдаты дружно сошлись во мнении, что здесь явно просматривается пресловутый чеченский след. В отряде закипели страсти, появился лишний повод для мести.

      – Ух ты-ы, – восхищается Влад, – вошь!

      Кто‑то из солдатиков занес в палатку горячий завтрак: котелки с еще тепленькой, водянистой, но весьма, надо признать, питательной и полезной гречневой кашей.

      – Кушать подано! – Поставив посуду прямо на нары и вытерев руки о куртку, воин проявляет живейший интерес: – Что, господа, вошь нашли? – При этом особо чистоплотные и те, кто только что проснулся, начинают аккуратно сворачивать свои постельные принадлежности – замусоленные спальные мешки и плащ-палатки – подальше, к изголовью. Матрасов с простынями нет и не было. – В печку бросьте насекомое, так оно размножаться не сможет.

      – Ох и вредная же тварь…

      – Кто мою ложку слямзил?!

      – …В местных условиях плодится в неимоверных количествах.

      – Потрясающе!

      – Чайник готов?

      – Все жизненные соки у нормального человека выпивает.

      – Обалдеть!

      – Хлеба нарежь.

      – А где мясо?

      Рома, кажется, все‑таки не выспался, потому как, судя по интонациям, весьма раздражен:

      – Повторяю‑таки вопрос: кто слямзил мою ложку?! – Брезгливый, однако, человек этот Рома: никак чужой ложкой лопать не может. Оно и понятно: мытье ложек чаще всего сводится к их тщательному облизыванию.

      Но Ромины мелкобуржуазные вопросы никого не волнуют.

      – А мясо – в чеченском Смольном[4], нах.

      – Ну ладно, – бурчит Рома, накидывая на себя куртку, – схожу тушенку принесу.

      Эту фразу, которую Рома произнес весьма тихо, все почему‑то расслышали четко:

      – Тги банки!

      – Ну нах, больше тащи!..

      Пустая гречневая каша хоть и необычайно полезна, но насытиться ею – ну никакой возможности, а каждый день, да через день, этот деликатес попросту вызывает отвращение и стойкую неприязнь. Многие бойцы кашу просто выкидывали. Страшно представить: а если бы каждый день черной икрой кормили?

      Кстати, эта мысль совершенно недалека от истины. Рассказывали: в одной из центральных группировок на складах находилось неимоверное количество консервов «Язык говяжий»; так со временем на этот вкуснейший деликатес никто спокойно и без содрогания смотреть не мог, не то что кушать. А многие отряды снабжали так называемой «красной рыбой» – «Килька в томатном соусе». По возвращении домой бойцы устраивали довольно шумные скандалы своим женам, неосторожно купившим эту «рыбу» на ужин.

      Удивительно, но если солдатам срочной службы в малых количествах попадались подобные славные продукты, никто от них нос не воротил: неприхотливый, однако, народец, крепкий. Правда, странно – со временем все без исключения неважно что откушивавшие бойцы начинали страдать различными заболеваниями желудка, печени, поджелудочной железы…

      – О, Рома, привет! – свидетельствует свое почтение всегда улыбчивый Ваня Буцак, стоящий на сутках у отрядной вещевой палатки. – Как жизня?

      – Пучком, – отвечает Роман, уже войдя на склад. – Тушенку взять надо, жрать‑таки хотца. Тут у нас ложки в запасе есть?

      – Вон в том ящике.

      Рома парень запасливый – решил взять две штуки.

      – Сколько берешь? – На складе появился Топорков собственной персоной, тоже набирает. Решил напомнить о лимите: – На рыло по одной банке! А то, смотрю, ни одной сгущенки не осталось…

      – На твое рыло и одной хватит, а мы уж как‑нибудь с солдатами, – распихивая разные консервы по карманам, отвечает Роман.

      – Ты как разговариваешь…

      – …С подпорруччиком! – Рому от раздражения и хронического недосыпа начинает пробирать нервный мандраж – бывает такое: изначально Костя вызвал у Ромика неприязненные чувства. «Неправильный» человек этот Топорков, что тут поделаешь, ну всюду свой нос засунет, только не в боевой выход. Вероятно, из подобных людей и получаются «неправильные» генералы.

      – Ах ты, козел!

      – Вошь обыкновенная!

      Последующие малопонятные фразы можно и не приводить: на этом разговорный литературный материал в данном диалоге закончился.

      Если бы не физическое вмешательство малорослого, но шустрого Вани, втиснувшегося между ними, два российских милиционера нанесли бы друг другу как минимум легкие телесные повреждения, вследствие чего какой‑нибудь ответственный участок борьбы с экстремизмом был бы на некоторое время оголен.

      Выходя из палатки, Рома краем уха услышал:

      – Вань, а куда пряники‑то спрятали?..

      Как ни странно, многим в отряде Костя Топорков был как‑то абсолютно по барабану; тем не менее все бойцы слаженно «сочувствовали» Роме, когда разговор заходил «об этом козле».

      Похоже, пора бы дать описание скромного героя нашего времени – ленского милиционера Вани Буцака.

      Итак, Буцак: отличный парень, веселый, хороший товарищ, смел, находчив, возраст – 26 лет, звание – старшина, вес – 69 кг, рост 160,5 см, заядлый рыбак, когда‑то был холост. Детали чисто славянского лица можно и не описывать – просто Ваня. Разве что когда улыбается, на левой щеке образуется детская ямочка; особо падки на нее бывают наивные девушки высокого роста, чем он успешно и пользуется.

      В свое время, когда Ваня поступал на службу в милицию, при прохождении медкомиссии ВВК при измерении роста незаметно встал на цыпочки – таким образом и приподнял себе нижнюю планку границы отсева по росту.

      Есть при ВВК и Центр психофизиологической диагностики, где кандидаты на службу проходят различные тесты: отвечают на сотни вопросов, рисуют елочки, квадратики, кругляшки, треугольники. По результатам рисунков определяется интеллектуальный уровень: «слабый» или «сильный». Ваня оказался «сильным». Сильным во всех отношениях.

      Психотест проводила девушка, только что окончившая институт. И когда Ваня со своей бесподобной улыбкой сдал ей свои заполненные бумажки («ах, какие у вас, девушка, красивые глаза»), она сразу и обратила внимание на эту пикантную особенность его лица. Ну и, как правило, молодые люди чаще обращали внимание на ее ноги, а тут – глаза… Доктор даже несколько засмущалась и для того, чтобы скрыть свое замешательство, спросила первое, что ей взбрело в голову:

      – Чем отличается круг от шара?

      Это один из стандартных вопросов всех психиатров. Обычно в ответ наиболее подкованные «подопытные» начинают изображать круги и шары жестами рук и, в лучшем случае, поясняют словами: «круг – он вот такой, плоский, а шар – он вот такой, объемный». Различия в ответах бывают, конечно, но выражаются они, как правило, в интонациях и в размахе рук.

      Ваня же не стал прибегать к помощи языка полуглухонемых, а четко и внятно ответил:

      – Круг есть проекция шара на плоскость при прямоугольном проецировании. – И при этом не то что мизинцем, бровью не шевельнул.

      Специалист от неожиданности даже выронила авторучку на пол, попыталась было поднять, но Ваня опередил: подобрал, положил на стол.

      – Разрешите идти?

      – Да, спасибо.

      Ване про этот каверзный вопрос рассказывали знакомые ребята, которые уже прошли ЦПД, так что подготовился он к этому серьезному и ответственному испытанию довольно основательно.

      Но далеко не ушел: с газона у ближайшего учреждения нарвал цветов и ждал красавицу на крыльце санчасти до конца рабочего дня. Так и произошло знакомство. Девушку звали Светлана. Ваня сразу же окрестил ее «Светик-Самоцветик».

      Света высока, стройна, все стандартные сантиметры на месте, ноги от ушей, жгучая брюнетка. И, самое главное, умна… Стоп. Про Светика, пожалуй, достаточно, двинули… то есть читаем дальше.

      Так вот, поехали они как‑то на модном в то время автомобиле «Тойота Марк-II», в просторечии – «марковник», на рыбалку. Есть у Вани на берегу Лены излюбленное тихое местечко, где он ставит палатку, отдыхает и ловит осетра. Оба уже в довольно близких отношениях. Ваня, лихо объезжая колдобины и рытвины, наглаживает коленку и чуток повыше, Света жарко жмется к кавалеру, наглаживает грудь и соответственно малость пониже. Друг у друга, само собой. Ваня для удобства даже рубашку снял и закинул на заднее сиденье.

      – А я, Вань, твой любимый морковный салат прихватила.

      – Салат – это хорошо-о… Витамины… – Немного подумав, серьезно добавил: – Представляешь, а я помидоры взял. Как думаешь, Светик, не завянут?

      Подружка рассмеялась:

      – Не завянут, Ванюша, не позволю!

      …Весна. Первыми из‑под снега появляются подснежники, потом буйным цветом плодится и растет все, что может расти. Как красивы бывают заливные луга: цветет все, что может цвести, – красота! Лето на севере короткое, природа к этому прекрасно приспособилась и все успевает. И так иногда хочется последовать этому примеру… Да что там! Плюнуть на все обыденные заботы и проблемы и думать, думать только о любви.

      Зелень первой пробивающейся травы украшают желтенькие пушистые подснежники, река освобождается ото льда, льдина прет на льдину, гормоны бушуют. Ехать еще довольно далеко, а гормоны уже через край плещут, покоя Ване не дают.

      Вот появилось стадо коров, бык беснуется на фоне неистовствующей реки – картина красивая, но Ване уже не до любований пейзажами. Остановил машину на пустынном берегу, предложил:

      – Давай, Светик, выйдем, подышим.

      Света нехотя оторвалась от любимого:

      – Устал?

      – Ага, аж в глазах рябит.

      – Бедненький мой. – Девушка погладила Ванину голову, поцеловала в лоб. – Что ж ты молчишь‑то, Ванюша?

      – Ой, полежать надо маленько. Я сегодня всю ночь не спал, героически боролся с преступностью и все такое прочее… – Ванюша открыл заднюю правую дверь, снял с сиденья покрывало, постелил метрах в десяти от авто, лег. – Погладь мне голову, пожалуйста.

      Любимая присела на колени, склонилась над ненаглядным, стала нежно массировать ему виски и мурлыкать:

      – Не жалеешь ты себя совсем, мой герой: после работы отдыхать нужно, а ты все со мной да со мной… – Подружка собрала свои длинные волосы в пучок и, как кисточкой, стала щекотать лицо парня.

      – Не могу я без тебя, Светик, ни секунды прожить без тебя не могу! – Дальше Ваня стал декламировать: – День, проведенный без тебя, я считаю прожитым напрасно, несмотря на то что, – пальцы непроизвольно начали расстегивать пуговки на кофточке у Светы, – несмотря на то что вокруг весна, птицы радостно и весело поют свои брачные песни, на ветвях моей души глубокая серая и тоскливая осень. – Поправился: – Это без тебя осень, а с тобой… – Пальцы орудуют со сложными механизмами за спиной, под кофточкой. – …А с тобой, Светик, всегда весна!

      Света страстно прижалась к любимому:

      – Смотри, Ванюш, какие подснежники красивые, пушистенькие…

      – Ага, пушистенькие… – Света не дала возможности договорить, губы возлюбленных соединились в долгом страстном поцелуе.

      Дальше все пошло как маслу: стадо коров вместе с быком стало наблюдать, как Ваня со Светой в порыве непреодолимого влечения, будто после многолетней разлуки, окунулись в пучину страсти. Что поделаешь – молодость!

      – Представляешь, – уф-уф, ни выходных, – уф-уф, ни проходных…

      – Ванюш-Ванюш-Ванюш…

      Ледоход: огромные льдины грохочут, по берегам, образуя заторы, друг на друга нагромождаются, вода в реке шумит, бурлит, пенится, прибывает. Красота!..

      В самый ответственный момент, несмотря на страстные «охи» и «ахи» Светы, Ваня наконец‑то обратил внимание на подозрительные чавкающие звуки, раздающиеся со стороны автомобиля, обернулся. Бык аппетитно жрал его рубашку, лежащую на заднем сиденье! В кармане рубашки все документы! Карман хоть и застегнут на пуговичку, да быку‑то какая разница, все равно ведь сжует…

      Справедливости ради нужно отметить: бык вовсе даже не глумился над Ваней, просто решил восстановить силы после обхаживания коров. Но ведь не таким же образом!

      – Скотина!

      Света, почувствовав паузу, пришла в себя:

      – Кто?!

      – Да не ты! Бык!

      Ни на секунду не желая расставаться с любимой, он оперся левой рукой о землю, правой подобрал лежащий рядом большой камень и метнул в быка. Но так как поза для броска была довольно неудобной, как бы вывернутой, попал в стекло передней двери, а бык от неожиданности почему‑то стал продираться вперед, сквозь салон. Рогами прорубил в крыше машины две дыры, и, пытаясь продвинуться поглубже, будто осеменяет кого, порвал крышу. Как промокашку. Видать, восстановил силы в полной мере.

      Это произошло очень быстро. Ваня вскочил на ноги и, не веря своим глазам, прохрипел:

      – Урод!!!

      Все‑таки зрение не обмануло: крыша была порвана и передняя часть взволнованного животного находилась в салоне. А как же не волноваться? Бык озирается по сторонам, а обстановка‑то совершенно незнакомая, да и тесно к тому же. Кажется, все сиденья сплющились.

      У Светы широко раскрылись красивые глаза, и она воскликнула:

      – Приехали!

      Натягивая на ходу брюки, Ваня, тоже не на шутку взволнованный, спотыкаясь об волочащиеся по земле штанины, подскочил к быку и со всего маху дал пинка под самый хвост. Так не стало задней левой двери, а водительская сжалась гармошкой.

      Теперь и не на шутку встревоженная Света подскочила к машине, кофточку на себе оправляет:

      – Ой, да как же это так!..

      С одной стороны машины торчат задние ноги, с другой – морда без ног. Морда что‑то жалобно промычала.

      Ваня бросил взгляд на Свету, на застрявшего в машине очумелого быка, осмотрел территорию вокруг, подобрал с земли палку. С ее помощью все‑таки удалось протиснуть быка чуть глубже, уже и коленные сгибы на выходе появились. В этот момент бык, вероятно, почувствовал, будто заново появляется на свет. А появившись на свет, отряхнулся, словно вылез из воды, для полноты картины повторил невнятное мычание и побрел к своим подружкам. Неимоверно раздутый салон уже мало чем напоминал салон культурного авто: искореженные сиденья, выгнутая крыша, ни одного целого стекла, свежий навоз…

      Схватившись за голову, парень сел на землю.

      – Не сидел бы ты на земле, Ванюша, сыро ведь, застудишься…

      Ванюша застонал:

      – Светик… Самоцветик… вот так порыбачили…

      Девушка присела перед любимым на колени, обняла за плечи, прижала его ямочку к своей груди. Художники иногда так изображают заботливую маму с дитем на руках. Минут через пять Ваня успокоился.

      – А ничего отдохнули, да, Света? – Весело посмотрел на подружку, на щеке заиграла ямочка.

      Девушка, безуспешно пытаясь скрыть свой смех, все‑таки выговорила:

      – А поехали домой, Ванюша, пока светло.

      – Поехали, Светик! – сквозь смех согласился парень.

      Несмотря на то что морковный салат и помидоры вместе с пакетом исчезли, машина оказалась на ходу, а Света – хорошей и преданной женой.

      Этому семейному преданию Ваня со Светой даже название дали: «Любовь-морковь в реактивном состоянии». Вот так: кому морковка с помидорами, а кому – любовь…

      Нет, все‑таки про Светика, считаю, необходимо добавить: она сейчас психотерапевт, по возвращении Вани из служебно-боевых командировок лично проводит с ним плотный курс реабилитации: как только у супруга начинают проявляться неприятные признаки контузии, она за ручку выводит его на зеленую лужайку; играют всей семьей в мячик и, радостно подпрыгивая, хлопают в ладоши – детишкам это нравится. Вот теперь, пожалуй, все.

      О хорошем помаленьку. Пусть Ваня отдохнет, а мы плавно перейдем к следующей части повествования.

      Половина личного состава отряда постоянно находится в расположении группировки, потому как другая половина в течение суток пребывает вне его пределов, выполняя какое‑либо задание. Каждое утро БМП привозит отработавшую свое смену и увозит отдохнувшую. Всего смен две – сутки через сутки: таков режим работы на войне.

      Вот и в это хмурое утро десяток бойцов уже готовы к выдвижению, стоят, как обычно, у палатки роты разведчиков, переминаясь с ноги на ногу и покуривая, ждут боевую машину.

      – Ну, до чего же погода омерзительная!

      – Эт точно.

      – Эх, в баньку бы…

      – Да, забыл уже, когда парился в последний‑то раз.

      – Говорят, есть здесь где‑то баня у солдат.

      – Охохоханьки…

      – …Оееханьки.

      Да, в такую погоду самое милое дело, конечно же, банька. Только откуда ж ей здесь взяться? Судя по внешнему виду бедных солдатиков из пехоты, они век этой самой баньки не видали: кожа на руках трескается от въевшейся грязи, одежда вся замусолена – аж лоснится. Вечно голодные: за банку сгущенки с пряниками готовы пулеметный магазин отдать – все равно на боевые спишут, повод для списания всегда есть, а уж за курево… Жалко ребят. Чернорабочие войны.

      Шеренги подразделений войсковой группировки выстроены вдоль ряда ротных палаток. Видно, как интеллигентной внешности командир отчаянно размахивает руками, и, судя по откровенной и крайне эмоциональной жестикуляции, выражается он суровым языком военной прозы, но отнюдь не литературно. Особый колорит немому кино придает богатый ассортимент фигур из кулаков и пальцев. Утренний развод с минуты на минуту должен закончиться.

      Внезапно тишину разрезал протяжный громкий свист и шипение выпущенной кем‑то из заместителей сигнальной ракеты – тревога! Величественно парящий над войсками горный орел, забыв о своей гордости, испуганно метнулся в сторону. Линия строя мгновенно ломается, распадается на мелкие группы: все бегут занимать места по расписанным заранее боевым позициям. Будто из центра заснеженной группировки во всех направлениях черные лучики-стрелки разошлись пунктирами – и быстро, даже дымный шлейф от ракеты не успел рассеяться, исчезли, будто ничего и не было. Судя по тому, что полковник с заместителями остались стоять на местах, причем с заведенными за спину руками, тревога была учебной.

      К команде убывающих ментов подошел неизвестно откуда взявшийся Костя Топорков:

      – А вы чего тут стоите?

      – А что?

      – Бего-ом!

      – Не по…

      – Бего-ом, я сказал!

      – Куда бегом‑то?

      Видно, что Костя погорячился и сам не поймет, «куда бегом»: у ментов в расположении группировки совершенно другие задачи; если им и приходится защищать внутренние рубежи, то сугубо подступы к своей складской палатке от посягательств внутреннего врага. Но если приходят добрые люди с понятными намерениями, то никакие обстоятельства не помешают наряду их там же достойно и приветить.

      После секундного замешательства, повертев головой и увидев, что полковник со свитой продвигается в сторону штабного вагона, командует:

      – К шта-абу-у бего-ом ф-фарш!

      – Ну, Костя…

      – Твою маму…

      Снег чистый, слякоти не видно, и группа, покумекав, решила не отказать себе в удовольствии прогуляться до штаба.

      – Ладно, мужики, почапали…

      – Может, угомонится…

      – Разговорчики! – Костя вошел в раж. Офицеры с солдатами возле одной из САУ с любопытством рассматривают невиданное доселе зрелище: менты пытаются идти строем. Пользуясь случаем, Топорков громко, так, чтоб все слышали, произносит: – Наша задача – оборонять штаб!

      – Стратег хренов! – не выдержал Рома, даже войсковым стало смешно.

      – Разговорчики! – повторил Костя. Надо отдать должное, командирский голос все‑таки имеет место быть.

      Слышно, как Рома скрежещет зубами, и различимы крупные вибрации тела. Нет, все‑таки ментовский менталитет очень далек от армейского.

      Обстановку опять‑таки разряжает Ваня Буцак:

      – Удачный маневр всегда ведет к поражению противника!

      Теперь и менты засмеялись:

      – Это заявка на победу!

      Как назло, заморосил дождь…

      Вернувшись со смены, Роман Григорьевич, проявив чутье опытного оперативника, солдатскую баньку, находящуюся в расположении чистоплотных артиллеристов, все‑таки нашел. Это оказалось вкопанное в землю сооружение с бревенчатым настилом, замаскированное квадратиками дерна, со стороны производящее впечатление небольшого бугорка с торчащей из нее трубой.

      Вволю напарившись и смыв с тела полуторамесячную грязь, Роман Григорьевич вернулся «домой»:

      – У-ух, хорошо попарился, даже прошлогоднюю тельняшку нашел! – в прекраснейшем расположении духа произносит Рома традиционную, подобающую случаю фразу. Но пока он еще не догадывается, что тельняшки‑то уже нет.

      – С легким паром, Григорьич! – чуть ли не хором разделяют его радость присутствующие. – Чайку не желаете?

      – Только что заварили…

      – М-м… ароматный…

      – А вку-ус…

      – Кстати, кто снял мои трусы и тельняшку и где они есть? – приготовившись воздать хвалу и благодарность своим друзьям за проявленную заботу, спрашивает Рома.

      Сержант заботливо осведомляется:

      – Ты где их оставлял?

      – Как где, Серега, на улице, сушились на веревке.

      – Ну, значит, сейчас их кто‑то носит.

      – Да чтоб у него… – Рома не может подыскать соответствующие охватившим его бурным отрицательным эмоциям слова. – Да чтоб у него… – зачем‑то схватил с печки пустую эмалированную кружку с подгоревшей заваркой. Ожегся. Бросил на земляной пол, запнул под нары. Под нарами послышался звон стекла. – Да чтоб у него… на лбу вырос! – Резко меняется настроение у наивного, толком не умеющего выражаться милиционера. – Достали все! – Чутье опытного оперативника безошибочно подсказывало: своих, таких необходимых и полезных в быту вещей он попросту больше никогда не увидит. Досадно.

      Сев на нары и свесив руки с колен, обиженно уставился на буржуйку – будто это она в чем‑то перед ним повинна. Но на деле виноватость перед Ромой отчего‑то ощущают все присутствующие. В течение всего вечера, по причине и без, слово «достали» Рома на все лады смаковал и произносил неоднократно.

      Он уже проваливался в сон, когда по своему непонятному графику рядом пальнула саушка[5], Рома моментально проснулся:

      – Достали! – И тут же у него зачесались ноги; задрал штанины, приспустил носки, стал яростно начесывать. – Достали! Все! Нервы на пределе! – Зачесалась поясница, Рома принял сидячее положение: – У кого‑нибудь успокоительное есть?

      – Только водка, – сочувствуют «дедушки».

      – Да-а, Рома, до чего ж ты себя довел…

      Кажется, проснулись все.

      – …Совсем себя не бережешь…

      – Близко к сердцу все воспринимаешь…

      – Ну, нельзя же так!

      Кто‑то Ромика и подбадривает:

      – Ничего, ничего: даже у металла усталость бывает. Это пройдет.

      – Так сказать – предел прочности выработан.

      У Ромы зачесались руки.

      – Наливай! – Достав нож, стал яростно скрести обушком клинка между пальцев, накопившееся раздражение хлещет через край. – Достали, с… б… п… зарраза!

      Солдаты включили двенадцативольтовую лампочку, висящую на центральной опоре палатки и питающуюся от автомобильного аккумулятора. Неподалеку от палатки взревел танк – дневальный решил разогреть двигатель, все‑таки боевая машина всегда должна находиться в постоянной готовности к ратной деятельности.

      Зачесалась спина.

      – Полную наливай! – Рома с остервенением переключил внимание на поясницу. – Эх… – глык, – …хорошо-о… – Прислушался к себе, чесаться стало чуть меньше. Танковый мотор тоже сбавил обороты. – Надо бы успокоительное заказать местным, – сделал он вывод. – Ну, все, давайте спать, мужики.

      Но так не бывает, чтобы человек лег и сразу выключился одновременно с лампочкой, висящей на палаточной опоре. Обычно отходу ко сну предшествуют разговоры, интересные байки травятся, умные беседы ведутся. На этот раз тема беседы была, само собой, о нервах, реактивном состоянии и кто и как и по какой причине оказался здесь, в этой дыре. Солдатики, естественно, по приказу, менты – командировка. Сержант по имени Сергей, конечно же, тоже по приказу, но был переведен в это периферийное подразделение из Моздока, из роты охраны аэродрома. В то время он был ефрейтором, а служба заключалась в бдительном хождении взад-вперед перед «сухарями» – это самолеты, штурмовики серии «Су».

      – …Перед самым рассветом это было, но довольно темно еще. Звезды на небосклоне несколько утратили свой блеск, восточный горизонт ощутимо побледнел, с севера веяло прохладой. Утро обещало быть чудным. Естественно, устал шляться. Вроде никто меня не видит, дай, думаю, полежу минут семнадцать. Сами же знаете: бронежилет-разгрузка-тяжело; спина болит, в копчик отдается, в итоге и простатит можно заработать и, как следствие, импотенцию. На бетонке завалиться никак нельзя: после дождей сыро. Тут, смотрю, «расческа» сухонькая стоит: наверное, подрулила недавно. Недолго думая, взобрался на крыло, прижался спиной к борту, удобно, идрит…

      – Что за расческа‑то? – перебил кто‑то из несведущих.

      – А это пехота так прозвала «сухари»: они же их снизу только и видят. Снизу пилоны торчат, а в комбинации с крылом вроде как расческу напоминают, – пояснил Сергей.

      – А что, пехота только снизу, а ты сам‑то сверху видел?

      – Дык! – Серега, видимо, уже мнил себя ведущим авиаэкспертом.

      – А что за самолет?

      – Что, что! «Су-25»!

      – Так вроде бы «грачи», – блеснул знанием жаргона кто‑то невидимый.

      – «Грачи», «расчески», какая разница! Короче, не умничай!

      – Ну что дальше‑то, Серега, не томи!

      – Умничек хренов… Так вот, лежу я на крыле, балдею. Воздух чистый, дышу полной грудью, тишиной наслаждаюсь. До смены часа полтора еще. А там, кстати, довольно удобно лежать. Да и спать хорошо. Приснилась, помню, эта… как ее…

      – Эдит Пиаф…

      – Не, не пиав… блондиночка такая сисястая… ну снималась в этом, как его…

      – Неважно…

      – Ну не ска-ажи, сиськи‑то во!..

      – Давай‑таки по существу, Серега!

      – Ага, проснулся от какого‑то гула и тряски, чувствую, еду куда‑то. Сразу‑то не врубился: еще блондиночка перед глазами, вся живая такая, а я еду. Тут только и вспомнил, что на самолете нахожусь! Вот это, братцы, я вам скажу – реактивное состояние! У него же разбег перед взлетом метров пятьсот всего!

      – Пятьсот пятьдесят…

      – Не умничай!..

      – Пятьсот шестьдесят три, ладно. Ну, дальше что?!

      – Умник хренов!.. Внезапно борт остановился. Только на карачки встал, чтобы спрыгнуть, а «сухарь» на разгон! Автомат с броником вылетели. Уж не знаю, за что уцепился, за крыло, наверное; и руки разжать боюсь, и спрыгнуть: скорость‑то бешеная! Опять остановился. Как я по инерции вперед самолета не улетел – не знаю: со страху прилип, наверное. Летчик кабину открывает…

      – Фонарь открывает… – На этот раз невидимка блеснул знанием технических терминов.

      – Не умничай, итить!.. Ты меня что, специально изводишь?! Рома, дай ему!..

      – Не дам! Отодвинься, противный… Дальше‑то, дальше‑то что?

      – Умник хренов… А что это вы там делаете‑то?! – насторожился Сергей.

      – Да, бляха-муха, чешется у меня все!

      – А-а… Короче, по рации ему сообщили, что лишний человек на борту. Так я здесь и оказался…

      Как известно, история имеет свойство повторяться по спирали, по этой причине Рома каждому встречному и поперечному прожужжал уши про свое прошлое и нынешнее «реактивное состояние». На четвертые сутки, как и положено по «закону спирали», внимательно выслушав стоны с мемуарами, диагноз страдальца решительно опроверг Ваня Буцак – в той командировке он был непревзойденным отрядным доктором и по совместительству психологом.

      – Это, Ромчик, не усталость металла, это у тебя – чесотка.

      – Да ты что! – удивился Роман. – Что ж ты раньше‑то молчал?

      – А ты и не спрашивал, – резонно ответил Ваня.

      – Да я же вроде бы и в бане был, – начал вычислять корень зла Рома. – Это, получается, я там и подхватил насекомую?

      – Так ты там защитный слой и смыл, – отвечает многоопытный Ваня и дельно советует: – Серную мазь местным закажи, пусть привезут.

      Дождь. Снег тает буквально на глазах. Для того чтобы не мешать редко проезжающим по серпантину машинам, группа выбрала место, где дорога пошире, БМП поставили у обочины. До обеда не проехало ни одного автомобиля. Выставив пару солдат снаружи и периодически сменяя их, все наличные силы, несмотря на категорический запрет, засели в бэхе, лясы точат. В тесноте, как говорится, но в сухости и не в обиде. Как это ни странно звучит, но во время проливных дождей никто, как правило, не воюет.

      Перебрав все бородатые анекдоты, компания переключила разговоры на тему «про баб», после чего – на более серьезные. Почему‑то всех взволновал вопрос: «С чего же вообще пошел весь этот сыр-бор на Северном Кавказе?» Посыпались стандартные ответы: НАТО идрить, США итить, масоны… а также империалисты, во веки веков заинтересованные в ослаблении России; нефтедоллары, политика…

      Ваня Буцак проявил небывалую информированность:

      – Короче, господа, слушайте сюда. Когда Дудаеву присвоили генерала, ему сразу отставку дали – он там, в Кремле, чего‑то не поделил с кем‑то; ну, и уехал в Грозный, а оттуда давай поливать грязью правительство… – Информация довольно размытая, но Ваня сидит с таким видом, будто выдал откровение.

      – Чего он там не поделил тут и с кем там? – задал резонный вопрос ничего не понявший Влад. – Мы тебя там слушаем, а тут не понимаем. Ты о пговокации мондиалистов талдычишь, что ли?

      – Да хрен его знает, возможно и мондиалисты, у масонов тоже свои интересы были… – Ваня сделал ну до того умное лицо, будто сам понимает, о чем говорит. – Разве народу об этом скажут? Деньги, наверное, не поделили. Пока нефтяные деньги исправно делились между Центром и Грозным, все было нормально. Центр закрывал глаза на беспредел чеченского национализма, на похищения и убийства русских в Ичкерии, но когда дудаевский клан попал в сфepy интересов империалистов-мондиалистов, террористических и экстремистских авторитетов, к Дудаеву, на идею создания исламского всемирного халифата, стали стекаться доллары в огромных количествах. Вот он о себе и возомнил, что может стать лидером мирового масштаба, своеобразным мессией. В итоге после выборов Дудаев вообще набрался наглости и провозгласил себя пожизненным президентом Ичкерии.

      – Ага, было такое, – вставил один из солдат. – В случае его смерти президентом стал бы его сын. Но он в то время совсем маленький был.

      – Совершенно правильно, – разошелся Ваня. – Дудаев, мужик вроде и не дурак, но от власти голова у него малость и того. Сколотил «армию», давай войной России угрожать. Мстить, мол, надо генералу Ермолову, имама Шамиля приплел, депортацию сорок четвертого года… И перед первой кампанией спецы по информационной войне любезно сообщили чеченскому народу, что на границах с Ичкерией стоят тысячи грузовых военных машин, чтобы снова депортировать в Сибирь все мирное чеченское население, а простой народ поверил. А проповедники-пропагандисты – мусульманские экстремисты – пальцами на это дело тыкнули и сказали: «Это, братья и сестры, все от шайтана!»

      Общее мнение бойцов выразилось в том, что какие‑то темные силы развязали эту войну в неких мутных, непонятных целях. У какого‑то круга лиц были свои задачи, о которых сейчас ведутся разговоры и болтология на уровне сплетен и очернительства, но ничего конкретного. Конечно, со временем вся эта муть осядет, истина прояснится, станет известно: кто прав, кто виноват, но сейчас‑то люди гибнут, и конца-краю этому не видно. Джохар Муда… Мусаевич в свое время говорил: «Мы должны объявить газават, каждый чеченец должен стать смертником… тысячи человек хватит, чтобы Россию перевернуть и стереть в ядерной катастрофе». Именно, заметьте, «в ядерной». Говорил про войну «до последнего чеченца», и «семьдесят процентов чеченцев погибнут, но тридцать будут свободными». От чего? Однако по поводу тысячи человек он, кажется, оказался прав. Трудно клопа танком раздавить.

      В Чечне вспыхнула настоящая гражданская война, которую породили недальновидность, корыстолюбие правящего режима, коварство и предательство дудаевского клана. Оружие Российской армии в Чечне было оставлено не случайно. Джохар резко порвал с Москвой и повернул это оружие против бывших своих хозяев.

      – Вооружили, получается, чтобы начать войну с целью разоружить.

      – Еще маленько, и будет всем «именно, заметьте»!

      – Я, мужики, вот такое слышал бэ. – Это уже перехватил инициативу солдатик, вечный дневальный Костя, который напросился в группу «отдохнуть» от своего родимого поста у палатки. – Чечня была офшорной зоной, свободной от налогов бэ… там криминал деньги отмывал. А Березовский бэ… все эти денежки перехватил. Дудаев бэ… и разобиделся.

      – Да-а…

      – Эвона как…

      – А я что бэ… а я домой не поеду бэ… у меня друга здесь убили бэ… я по контракту останусь бэ… мстить буду наубэ! – Да, это один из многих мотивов, по которому ребята остаются служить по контракту на Северном Кавказе.

      Пауза была недолгой, солдатик несколько успокоился и направил русло беседы в другую сторону:

      – А чего это ингуши с осетинами не поделили бэ… тоже деньги бэ…? – Костя имел в виду осетино-ингушский конфликт.

      Всеведущий Ваня не заставил себя долго ждать:

      – А это, Костик, вообще от криминала пошло. Однажды поддатые молодые ингуши пришли к осетинам и на огороде одному старику лопатой голову отрубили.

      – Ложь весьма губительна, Ваня, такие ужасы болтаешь, – тактично поправил Влад. – Это осетины к ингушам подошли с лопатами, мне сами ингуши об этом гассказывали, епти.

      – А мне осетины.

      – Этот бардак вообще здесь когда‑нибудь кончится, бэ…?

      – Да давно бы закончилось, так ведь не дают… – Ваня, придав своему лицу еще более глубокомысленное выражение, наконец‑то вспомнил нечто дельное. – Однажды, летом 1995 года, отряду спецназа «Русь» командующим была поставлена задача ликвидировать Дудаева. По оперативной информации, в одном селе планировалось проведение конных скачек, на которых должен был присутствовать лично Дудаев. В район скачек должны были вылететь на двух вертолетах четыре группы. Нужно было совершить огневой налет на место, где будет присутствовать Дудаев, и десантироваться, затем пошуметь и захватить Дудаева живым или мертвым. Пока группы целый час тренировались, командующий отменил свой же приказ. Вполне вероятно, что в это дело вмешались темные политические силы.

      – Мутное это дело, – подвел черту под стихийной политинформацией Владик. – Пойду заменю кого‑нибудь. А то с вами от политики… нельзя мне мыслить такими глобальными категогиями – вгачи запгетили. – Владик вышел, в БМП стало несколько просторнее.

      Показался знакомый райотделовский «УАЗ» с ингушскими сотрудниками, остановился.

      – Здогово, мужики! – поприветствовал Владислав милиционеров.

      – Салям, Вахид, как дела?

      – Тоска, епти. – Влад нагло протиснулся в битком набитую машину, все выдохнули. Дверь захлопнулась, все вздохнули. Вроде поместились; правда, самый тощий втеснился кому‑то на колени, а сам Владик вроде как немножко потоньше стал, и лицо порозовело. – Тепло у вас здесь, хорошо.

      – Ну, ты, Вахид, и агрегат!

      – Ага, – согласился Влад. – Какие новости, мужики?

      – По телику минус три по Цельсию обещают. Когда эта зима кончится?

      – Вам виднее. А еще что нового?

      – В Назрани стреляют.

      – А где ж не стгеляют…

      Курящие закурили, некурящие открыли окна. Водитель, молоденький чернобровый милиционер по имени Ахмет, шустро перебирая четки, поинтересовался:

      – Слышь, Вахид, мы‑то ладно, местные, а ты‑то чего сюда приехал?

      – Из-за баб, – как ни в чем не бывало отвечает Влад, выпуская струйку дыма в форточку.

      – Как это? – От удивления бровь у Ахмета приподымается и даже разделяется на переносице на две с виду вполне нормальные бровины. Всем становится интересно, оживились.

      – Ну как… – подыскивает слова Сылларов. – Жена с любовницей меня делят, достали уже, надоело. Никаких негвов не хватает, и газвестись из‑за детей не могу, и свестись нельзя. Сплошные психические негвы!

      – Вот это правильно, – поддерживает кто‑то из группы ингушских сотрудников Влада, – ради детей жену и потерпеть можно. Вот если изменит, тогда и разводись.

      Детей у Влада было трое: две девочки, которых он обожал, – от жены и мальчик, которого обожествлял, – от «подружки».

      Ахмет все‑таки настойчиво гнет свою линию:

      – Ну а какое отношение это имеет к нашему бардаку?

      – Вы знаете, что такое конец света?

      – В Коране про это сказано…

      – Конец света – это когда в один день тебе закатят скандал и жена, и любовница, – перебил якут. – Куда бежать спасаться? Некуда. Жене сказал, что к любовнице ушел, любовнице сказал, что к жене, – будьте, говогю, благонадежны, сейчас вегнусь, а сам сюда убежал, епти. И так тги газа подгяд.

      Все засмеялись, курящие закурили по новой.

      «Подружка», как рассказывал Владик, была весьма решительной особой, постоянно названивала его супруге с целью произвести раскол в семье, но ни к чему, кроме как к порче нервов, это не приводило. Довольно вздорная женщина, но любящая до невозможности. Вздорный характер – результат того, что подружка Роксанна являла собой классический образец нимфоманки. Чем она его очаровала или он ее – непонятно, вернее, неведомо, но достоверно известно: возлюбленные ни разу не совершили прогулки при луне и не любовались закатами. Тем не менее любовь у них была страстной, бурливой и крикливой. Оба по любому поводу сгорали от ревности и последующих долгих разбирательств. Как они познакомились? По пьянке. А как еще можно?

      Законная жена Наталья, в отличие от соперницы, оказалась классической, все терпящей тихой русской бабой – и тоже любящей. Скандалы, конечно, она закатывала, но в надежде, что Владислав рано или поздно одумается, быстро отходила, остывала. Как они познакомились? По пьянке. А как еще можно?.. Кажется, повторился… Да, знакомство с будущей спутницей жизни чаще всего (за очень редким исключением) так и происходит: на вечеринке у друзей, на вечеринке у себя дома, на свадьбе у друга (подруги), дне рождения у друга, банкете по поводу, банкете без повода и т. д. Правда, впоследствии никто не признает, не вспомнит и даже не догадается, что свел две половинки вовсе не счастливый случай, а бокал. Это потом, несколько позже следуют красивые романтические свидания, долгие ночные разговоры по телефону, посещения театров и кино, прогулки при луне, взволнованное дыхание, венец всего – страстные поцелуи и прочая сопутствующая лабуда. В общем, все красиво, как и положено. Затем – свадьба, медовый месяц, детишки, хозяйство, дебоши, нервотрепка, проверка крепости любви долгой разлукой на время командировок… Редко, но бывает, эта проверка ставит все точки над «i». Хоть в этом отношении у Влада все было хорошо: разлука ему не грозила. Надежные и верные друзья, прекрасные дети и крепкий тыл – что еще нужно человеку для счастья?

      Были ребята, которым не везло: возвращается парень с войны в пустую квартиру, а на столе записка: «Я ушла к другому, не ищи!» Конечно же, это исключение, но и такое бывало.

      Итак, любовь зла и крепка. Вся троица терпела это положение до тех пор, пока Влад не решил для себя, что пора бы сделать передышку в этом сложном и запутанном деле. И действительно, нигде, ни до, ни после, он не ощущал себя более спокойным, как в зоне боевых действий: резкая смена обстановки и личные проблемы где‑то далеко-далеко.

      Обе женщины часто писали письма, и в каждом пара строчек обязательно была размыта, вероятно – слезами. В ответ он писал: «единственная» и т. д… – пускай сами разбираются, там видно будет.

      У кавказцев-мусульман, кстати, в обиходе не существует слова «любовница», только – «жена». Основная – и все остальные.

      – Вчера дом участкового раздолбали гранатометом, – сообщил новость Ахмет, при этом посерьезнел, и брови снова соединились на переносице.

      – Жегтвы есть? – интересуется Влад.

      – А, дома никого не было, по мелкому хулиганству протокол составили.

      – Как это? – пришла очередь удивиться Сылларову. – Это ж уголовное дело. Или это шутка такая?

      – А вот так – были бы жертвы, возбудили бы уголовное.

      – Ну и законы у вас. Что еще хогошего гасскажете? – тянет время Владик с целью развеять скуку.

      Видно, что ингуши тоже не торопятся.

      – В конце лета на десятой «Вязьме» бардак был: наши с чеченским ОМОНом что‑то не поделили.

      – А вам‑то что делить?!

      velib.com

      Семейство Педикулиды | справочник Пестициды.ru

      Систематическое положение

      • Класс Insecta – Насекомые
      • Отряд Anoplura (Siphunculata) – Вши
      • Семейство Pediculidae – Педикулиды

      Семейство Педикулиды входит в состав отряда Anoplura, к которому, помимо них, относятся еще два семейства – колючих вшей (Echinophthiridae) и слепых вшей, или гематопид (Haematophidae). Гематопиды паразитируют на всех наземных млекопитающих, кроме приматов (представители – свиная, бычья, оленья, заячья, слоновая вошь), колючие живут на морских млекопитающих (тюленья вошь и др.).

      К педикулидам относятся вши рода Phthirus и Pediculus.[6]

      Раньше представители семейства Pediculidae и остальные представители отряда Siphunculata были объединены в один отряд с пухоедами под названием Ложнохоботных – Pseudorhynchota.[1]

      Наиболее распространенными и известными представителями семейства являются:

      Представители семейства: имаго и яйца

      Представители семейства: имаго и яйца

      Морфология

      Тело Педикулид округлое, широкое или овальное, сплющенное в дорсо-вентральном направлении, длина у большинства представителей составляет 1-5 мм. Грудь и брюшко слиты между собой и соединены практически неподвижно.

      эластичные, полупрозрачны, но снабжены щитками – склеротизованными участками желтоватого либо более темного цвета. Цвет тела вши обычно зависит от того, где жило насекомое; у людей с темным волосяным покровом окраска паразитов тоже более темная.[2]

      Голова

      Голова сужена в передней части, ротовые органы направлены вперед. При внимательном рассмотрении со спинной стороны на голове различимы отдельные склериты, образующие головную капсулу: лоб, темя, наличник. Темя разделено продольным швом на две симметричных половины.[2]

      Строение вши Pediculidae на примере головной вши

      Строение вши Pediculidae на примере головной вши

      1 – ротовые органы, 2 – усики, 3 – голова, 4 – глазки, 

      5 – грудь, 6 – конечности, 7 – грудные дыхальца,

      8 – брюшко, 9 – брюшные дыхальца, 10 – коготки

      Использовано изображение:[9]

      . Когда насекомое не питается, ротовые органы втягиваются в голову. Ротовое отверстие располагается на кольцевой складке небольших размеров, которая выворачивается и выпячивается конусом. Вокруг отверстия находится венчик из хитиновых крючьев, помогающих паразиту удерживаться на коже хозяина во время кровососания.

      Ротовой аппарат относится к колюще-сосущему типу. Внутри головы в продолговатом мешке, образованном впячиванием нижней стенки ротовой полости, находятся стилеты. Всего стилетов три: верхний, средний и нижний. Верхний представлен в виде двойного желоба, он непосредственно проводит кровь в глотку. Средний – трубчатый, он предназначен для выведения слюны. Нижний (колющий орган) вогнут, и в нем, как в желобе, лежат два расположенных выше стилета.[2]

      . На голове у Педикулид имеются органы зрения, представленные парой простых глазков, но они развиты у них очень слабо. Однако насекомые хорошо ориентируются по запаху, который воспринимают расположенными на голове усиками. Есть данные, согласно которым, обоняние у вшей чрезвычайно развито. В одном из опытов четырех человек сажали за небольшой стол, на середину которого клали вошь, и она всегда ползла к одному и тому же человеку, «узнавая» прежнее место своего питания по запаху.[5] короткие, располагаются впереди глазков, очень тонкие, состоят из нескольких члеников (обычно 5-ти).[2]

      Грудь

      Как и у других насекомых, грудь состоит из трех сегментов, соединенных между собой. У вшей на сегменте, соответствующем среднегруди, находится пара дыхалец. Также от груди отходят три пары конечностей: коротких хватательных ног. Ноги состоят их 5-ти частей, лапка представлена одним члеником и снабжена коготком. Он подвижен и при соединении с голенью захватывает волос хозяина, благодаря чему, и происходит прикрепление.[2]

      Представители как данного семейства, так и отряда в целом лишены крыльев, однако некоторые авторы на основании сравнительного изучения их морфологии предполагают, что раньше у предков вшей была возможность летать. Со временем она была утрачена вследствие редукции, примитивизации и перехода к паразитическому образу жизни.[5]

      Брюшко

      Включает 9 ясно различимых сегментов, членики с третьего по восьмой несут на себе в общей сложности 6 пар стигм. (фото)

      Половой диморфизм

      Самцы: обычно меньше по размерам, чем самки. Конец брюшка округлен. Половое отверстие располагается у заднего края 9 сегмента.

      Самки: более крупные. Конец брюшка двухлопастной, половое отверстие находится у заднего края 8 сегмента.[2]

      Гниды

      Гниды

      Головная вошь, яйца.

      Использовано изображение:[8]

      Отличаются от имаго меньшими размерами тела и тем, что не имеют полового отверстия. Также некоторые отличия обнаруживаются между представителями трех личиночных возрастов. Личинки I возраста имеют короткое брюшко при относительно крупной голове, у них мягкая и светлая кожа, неполный набор волосков на теле. II и III возраст больше приближают вошь к внешнему виду взрослой особи.[2]

      Белые, блестящие, овально-удлиненные, размером 0,65-1 мм. На переднем полюсе имеется крышечка с расположенными на ее вершине бугорками («клеточками»). Внутри гниды находится рычажное устройство, с помощью которого при вылуплении происходит выход личинки наружу.[2]

      Жизненный цикл головной вши

      Жизненный цикл головной вши

      1 – яйцо, 2 – 1-я нимфа, 3 – 2-я нимфа, 4 – 3-я нимфа,

      5 – самец, 6 – самка

      Использовано изображение:[11]

      Развитие

      Превращение неполное.

      . Откладке яиц предшествует питание. Процесс питания у вшей выглядит следующим образом. Вошь прижимает ротовой конус к коже хозяина. Два находящихся под ним режущих склерита при этом соскабливают с покровов роговой слой, после чего конус выворачивается, обнажая хитиновые крючья, вонзающиеся в кожу. Голова паразита оказывается зафиксирована. Из длинного футляра наружу выдвигаются стилеты, прокалывающие эпидермис и входящие в кровеносный сосуд. Далее насекомое начинает сокращать мышцы глотки, и она, как насос, выкачивает из сосуда кровь. После окончания питания стилеты втягиваются, ротовые органы возвращаются в состояние покоя.[2]

      После питания через несколько часов молодые самки спариваются с самцами, и в их яйцевых трубочках начинают созревать яйца. В возрасте до 2 суток самки откладывают первое яйцо. Разные представители семейства отличаются различной плодовитостью: платяные вши кладут по 5-14 яиц в день, а лобковая вошь может отложить в общей сложности 50 яиц за всю жизнь.[2]

      . Во время откладывания самка выдавливает из половых путей липкий секрет придаточных желез, при помощи которого происходит прочное приклеивание яиц к волосу.[2]. При вылуплении личинки крышечка яйца отскакивает в сторону. Короткое время насекомое остается неподвижным, но затем начинает активно ползать и питаться. На протяжении существования личинка проходит 3 возраста. После трех линек образуются взрослые насекомые.[2]. Оптимально насекомые чувствуют себя при температуре, максимально близкой к температуре тела хозяина. При отклонениях ее в обе стороны происходит замедление развития или даже гибель вшей. При повышенной влажности паразиты легче переносят высокую температуру, чем при сухом воздухе. Паразиты довольно устойчивы к отсутствию кислорода и затоплению.[2] Картина Б.Мурильо «Туалет»

      Картина Б.Мурильо «Туалет»

      Вши в мировой культуре

      Вши семейства Pediculidae – паразиты человека, оставившие заметный след в мировой культуре.

      Так как увеличение их численности напрямую связано с бедностью, плохой гигиеной и социальными бедствиями, больше всего упоминаний об этих насекомых встречается в военной литературе. Например, у Константина Воробьева в рассказе «Это мы, Господи» встречаются упоминания о серьезных формах педикулеза, описание «миллиaрдных полчищ вшей, покрывших все тело, нaбившихся во впaдины ключиц, шевелящих волосы нa голове, ползaющих по щекaм, лбу, зaлезaющих в нос…». А в романе Э.М. Ремарка «Время жить и время умирать» рассказывается не только о самих паразитах, одолевающих солдат, но и об их биологических особенностях: «У Греберa не было нaсекомых в голове. Площицы и плaтяные вши не переходят нa голову. Это уж зaкон. Вши увaжaют чужую территорию; у них не бывaет войн.»

      Также сюжеты борьбы со вшами неоднократно были отображены в произведениях изобразительного искусства. К примеру, полотно испанского художника Бартоломе Эстебана Мурильо под названием «Туалет» изображает, как женщина выбирает из волос мальчика паразитов. (фото)

      Определение «вошь» прочно вошло и в нашу речь. Существует немало устойчивых выражений, в составе которых укрепилось это слово: «Кто про что, а вшивый про баню», «Ядрена вошь», «Вертится, как вошь на гребешке», «Смотрит, как солдат на вошь». Большинство этих выражений не скрывают негативного отношения к данным насекомым. Однако, вместе с тем, вши стали предметом некоторых анекдотов и шуток. Например: « – Чем Вы лечите своих Вшей? – Ничем, они у меня не болеют».

      К сожалению, вши – паразиты до такой степени неприятные, что демонстрировать по отношению к ним какие-либо признаки симпатии не придет в голову никому. Так что, подобно клопам, тараканам или блохам, они всегда будут объектом «гонений», что уже нашло и еще найдет отражение в культуре. (прим.авт.)

      Профилактическая обработка головы против вшей

      Профилактическая обработка головы против вшей

       Использовано изображение:[10]

      Борьба

      Основной способ борьбы с паразитическими вшами из семейства Pediculidae – это соблюдение личной гигиены. Активные мероприятия по борьбе требуются даже при обнаружении единичных экземпляров насекомых.[5]

      Раньше для уничтожения паразитов применялись не специальные инсектициды, а «подручные средства», состоящие из керосина, мыла и т.д. Однако подобные рецепты были не всегда эффективны, а иногда даже опасны для здоровья. Некоторые химические вещества, входящие в их состав, способны всасываться в кровь через тонкую, богатую сосудами кожу головы и естественных впадин, и оказывать токсическое воздействие. В настоящее время используются более современные методы уничтожения паразитов.[5]

      Профилактические меры борьбы заключаются в соблюдении личной гигиены и отсутствии контактов с зараженными. В некоторых случаях оправдано профилактическое применение защитных средств у контактных с больными лиц. Особенно это актуально в детских коллективах.[3](фото)

      Истребительные меры борьбы на теле человека, вне зависимости от вида педикулеза, должны соответствовать нескольким принципам:

      • Лечение больных и обеззараживание одежды и предметов проводится одномоментно;
      • При слабом воздействии препарата на яйца насекомых через 7-10 дней надо провести повторную обработку.
      • Количество препарата для борьбы зависит от пораженности вшами, на голове «норма расхода» составляет от 10 до 60 мл.[3]
      Шимпанзе помогает сородичу избавляться от паразитов

      Шимпанзе помогает сородичу избавляться от паразитов

      Использовано изображение:[7]

      Интересные факты

      Головная и платяная вошь – представители одного вида

      Согласно некоторым наблюдениям, Головная вошь, перенесенная на тело и одежду, постепенно приобретает изменения в сторону платяной, и наоборот. На этом основании головную и платяную вшей иногда объединяют в один вид – «человеческая вошь». Первые исследования, подтвердившие возможность перехода между формами, были проведены в годы Великой Отечественной войны на «живом примере»: головных вшей пересаживали под повязки на тело человека, и наоборот. Кроме того, превращению платяной вши в головную способствовало выращивание насекомых в условиях более низкой температуры. Важно отметить, что «превращение» происходило не сразу, а на протяжении нескольких поколений.[5]

      Однако многие авторы оспаривают данное предположение; обычно головная и платяная вши – это довольно устойчивые формы, каждая из которых живет на «своей» территории.[1]Также есть основания предполагать, что головная и платяная вши способны к взаимному скрещиванию.[4]

      Педикулиды паразитируют не только на человеке

      Семейство Педикулиды традиционно считаются паразитами человека, однако они способны жить и на приматах. Например, представители подсемейства Педицин вредят всем обезьянам, а подсемейство Педикулины паразитируют на человекообразных обезьянах и людях. «Родственники» лобковой вши – представители рода Phthirus – могу жить на гориллах и шимпанзе. Все это является очередным подтверждением генетического родства человека и обезьян.[5](фото)

      Педикулез увеличивает смертность

      Известно, что в 1768-1774 г. во время русско-турецкой войны вши «убили» больше людей, чем раны и общие заболевания. Огромное количество человек погибло от сыпного тифа, переносимого некоторыми представителями описываемого семейства.[5]

      Вредоносность

      В первую очередь, представители Pediculidae имеют эпидемиологическое значение. Головная вошь является переносчиком сыпного, возвратного тифа и других риккетсиозов; между тем, лобковая вошь (площица) не передает инфекций.[1][4]

      Наибольшую опасность вши представляют при массовых скоплениях людей в антисанитарных условиях в период нарушений обычной общественной жизни (войн и т.д.), преимущественно в холодное время года.

      Второй элемент вредоносности – нанесение субъективного ущерба: при питании вшей у человека, на теле которого они паразитируют, наблюдается сильный зуд. Вследствие этого, у больного снижается качество жизни, нарушается сон, появляются внешние проявления заболевания (склеивание волос, появление мелких синеватых пятен на коже в местах питания вшей (это обусловлено тем, что компоненты слюны паразитов разрушают гемоглобин)). При интенсивном расчесывании кожи вероятно появление ее повреждений, бактериальное инфицирование расчесов и развитие гнойных осложнений.[5]

       

      Статья составлена с использованием следующих материалов:

      Литературные источники:

      1.

      Бей-Биенко Г.Я. Общая энтомология. — 3-е издание., доп.— М.: Высш.школа, 1980. — 416 с.,ил.

      2.

      Дербенева-Ухова В.П. Руководство по медицинской энтомологии. Под ред. В.П. Дербеневой-Уховой. М., «Медицина», 1974, 360 с.

      3.

      Завьялов А. И., Оркин В. Ф., Марченко В. М., Пляченко Д. А. ДЕРМАТОЗООНОЗЫ (чесотка, педикулез). Учебное пособие. – Саратов, издательство Саратовского медицинского университета, 2005. -52 с.

      4.

      Захваткин Ю.А., Курс общей энтомологии, Москва, «Колос», 2001 - 376 с.

      5.

      Зенкевич Л.А. Жизнь животных. Энциклопедия в 6 томах. Т. 3 Пауки и насекомые. – М., «Просвещение», 1969. – 637 с.

      6.

      Шванвич Б.Н. Курс общей энтомологии. — М.Л. Советская наука. 1949.—900 с., ил.

      Изображения (переработаны):

      7.8.9.10.11.

      www.pesticidy.ru


      Смотрите также